Еврейская Рахиль и христианская Мария. Часть 1

Эта статья — первая часть одноимённой главы из моей книги «Еврейские корни Марии: другой взгляд на культовую еврейскую женщину».

В качестве общего фона на протяжении всей этой книги я буду обращаться к труду католического исследователя Бранта Питри «Иисус и еврейские корни Марии» (2018). Хотя я согласен со многими положениями его работы, я далеко не всегда могу согласиться с его методологией, подходом, рассуждениями и, конечно же, выводами. Тем не менее я рекомендую читать книгу Питре вместе с моей книгой, поскольку это обогатит ваше знакомство с последней. Вероятно, самая интересная глава его книги — та, в которой он стремится представить Марию как католическую версию иудейской Рахили. С одной стороны, это очень интересно, а с другой — весьма проблематично. Но, конечно, судить вам. В конце концов, именно поэтому вы и читаете эту книгу — чтобы составить собственное мнение.

Заслуги отцов

Возможно, это покажется вам нелогичным, но я хочу начать эту дискуссию с обсуждения известного еврейского понятия «заслуги отцов». Скоро вы поймёте, почему.

Основная концепция здесь связана с выдающимися поступками отцов Израиля — Авраама, Исаака и Иакова. Под «заслугами отцов» подразумеваются праведные деяния членов первоначального завета. Эти заслуги оказываются весьма выгодны для потомков Израиля. Идея о том, что праведный Христос Иисус посредством Своей жертвы на кресте может даровать спасение грешникам, представляет собой высшее выражение этой древней иудейской концепции.

Если судить по еврейской литургической практике, жертвоприношение Исаака Авраамом является величайшим праведным поступком в Торе (Быт. 22). Авраам проявляет высшую степень веры, будучи готовым умертвить своего единственного сына Исаака, повинуясь Яхве. Это становится примером величайшего доверия, от которого все последующие поколения израильтян продолжают получать духовную пользу. Сыны Израиля, как участники завета, получают эти необычайные блага, потому что «заслуги отцов» всегда памятны Яхве и дороги Ему. Мы уже очень ясно видим эту идею в книге Бытия, когда Бог говорит Исааку о заслугах его отца, Авраама. Мы читаем:

И в ту ночь явился ему Господь и сказал: Я Бог Авраама, отца твоего; не бойся, ибо Я с тобою; и благословлю тебя и умножу потомство твоё, ради Авраама, раба Моего (Быт. 26:24).

Более того, эта концепция содержится и в Амиде, важнейшей иудейской молитве, которую в других контекстах называют просто тфила (молитва). Она состоит из 19 благословений, и в первом же из них упоминаются «заслуги отцов». Вот как это звучит:

בָּרוּךְ אַתָּה יְהֹוָה אֱלֹהֵֽינוּ וֵאלֹהֵי אֲבוֹתֵֽינוּ אֱלֹהֵי אַבְרָהָם אֱלֹהֵי יִצְחָק וֵאלֹהֵי יַעֲקֹב הָאֵל הַגָּדוֹל הַגִּבּוֹר וְהַנּוֹרָא אֵל עֶלְיוֹן גּוֹמֵל חֲסָדִים טוֹבִים וְקוֹנֵה הַכֹּל וְזוֹכֵר חַסְדֵי אָבוֹת וּמֵבִיא גוֹאֵל לִבְנֵי בְנֵיהֶם לְמַֽעַן שְׁמוֹ בְּאַהֲבָה

Благословен Ты, Господь Бог наш и Бог отцов наших, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова, Бог великий, сильный и страшный, Бог Всевышний, Который являет благость и милость и владеет всем, Который помнит добрые дела отцов и ради имени Своего с любовью приводит Искупителя к детям их.

מֶֽלֶךְ עוֹזֵר וּמוֹשִֽׁיעַ וּמָגֵן: בָּרוּךְ אַתָּה יְהֹוָה מָגֵן אַבְרָהָם

Царь, Помощник, Спаситель и Щит. Благословен Ты, Господь, щит Авраама.

В иудаизме концепция «заслуг отцов» — это очень важная идея, которая во многих отношениях является основой заветных отношений с Богом. Она, безусловно, настолько важна, что стоит на первом месте среди 19 тем. Эта древнееврейская идея ясно прослеживается в Послании к Римлянам. По сути, послания Павла — одно из самых ранних свидетельств существования этой идеи. Говоря об иудеях, которые не приняли мессианство Иисуса и сыграли определённую роль в противостоянии Его делу, он пишет: «В отношении к благовестию, они враги ради вас; а в отношении к избранию, возлюбленные Божии ради отцов» (Рим. 11:28) Согласно апостолу Павлу, даже то, что они отвергли Иисуса, не лишает иудеев статуса возлюбленных Богом Израиля ради отцов — Авраама, Исаака и Иакова. Это действительно невероятное утверждение.

Страдания и трагическая жизнь Рахили

Иудеи всего мира следуют системе чтения Еврейской Библии, составленной и организованной раввинами много веков назад. В ней отрывки из Торы (Пятикнижия Моисея) сопоставлены с различными избранными чтениями из еврейских пророков. Интересно, что в праздник Рош а-Шана чтение Бытия 22, повествующее о принесении Авраамом Исаака на жертвенник, сопоставляется с чтением из 31-й главы книги пророка Иеремии, в котором Рахиль плачет об изгнанниках-израильтянах. В иудейской литургической традиции это представляет Рахиль своего рода женским соответствием Аврааму.

Жизнь Рахили действительно полна страданий и трагедий. Всё начинается со встречи с Иаковом, когда он прибывает в Падан-Арам, спасаясь от конфликта со своим братом Исавом. Вскоре после этого Иаков просит Лавана отдать ему в жёны его прекрасную молодую дочь Рахиль. Лаван соглашается, но требует, чтобы Иаков семь лет работал на него, прежде чем жениться на ней. По истечении семилетнего срока Лаван подменяет Рахиль Лией, и Иаков, не подозревая об обмане, вступает в брак с Лией вместо Рахили, обнаруживая хитрость лишь утром. В древности вступление в половую связь с кем-либо было равнозначно вступлению с этим человеком в брак. Представьте себе эмоциональное состояние Рахили, которая должна была стать женой Иакова, но была обманута собственным отцом и лишена этой радости и чести. В течение той же недели Лаван отдаёт Рахиль Иакову в качестве платы вперёд за ещё семь лет работы. Рахиль становится второй женой Иакова.

В довершение всего Бог благословляет Лию детьми, видя, что она любима меньше Рахили. Но, подобно Сарре и Ревекке до неё, Рахиль испытывает трудности с зачатием. В конце концов Рахиль рождает сына и называет его Иосифом. Жизнь Иосифа до его последующего возвышения оказывается ещё более трагичной. А учитывая связь любой матери со своим ребёнком, страдания Иосифа естественным образом усиливают трагедию жизни самой Рахили.

Короче говоря, некоторые из единокровных братьев Иосифа хотят убить его, но в итоге он попадает в египетское рабство. Из Библии не совсем ясно, была ли ещё жива Рахиль, когда произошли трагические события в жизни Иосифа. С одной стороны, в Бытии 35:18 говорится о трагической смерти Рахили при рождении Вениамина, родного брата Иосифа. Иосиф видит свои знаменитые сны и рассказывает о них братьям лишь в Бытии 37. Поэтому очевидно предположить, что, поскольку 35-я глава предшествует 37-й, Рахиль уже родила Вениамина и умерла до того, как Иосиф был продан в египетское рабство. Возможно, этим также объясняется, почему Иаков сделал для юного Иосифа нарядную одежду, выделив его среди старших братьев от других матерей. Возможно, Иаков таким образом хотел почтить память умершей Рахили.

С другой стороны, здесь что-то не вполне сходится, и возможно, что истории об Иосифе и Рахили изложены не в хронологическом порядке (это не первый подобный случай в Библии). Услышав о втором сне, Иаков бросает своему сыну следующий вопрос: «Что значит этот сон, который тебе снился? Неужели я и твоя мать, и твои братья придём поклониться тебе до земли?» (Быт. 37:10б).

Это звучит так, будто Рахиль ещё жива. 37-я глава Бытия может представлять собой рассказ, возвращающийся к более раннему времени. Известно, что книга Бытие рассказывает некоторые истории дважды. Кроме того, когда состарившийся Иаков воссоединяется со своим сыном Иосифом, получившим огромную власть в Египте, Иаков считает необходимым рассказать ему, как и где умерла его мать, словно Иосиф не знал об этом: «Когда я шёл из Месопотамии, умерла у меня Рахиль на пути, близ Ефрафы; и я похоронил её там на дороге в Ефрафу, что ныне Вифлеем» (Быт. 48:7).

Но также возможно, что это не точные слова Иакова, поскольку не Иаков, а Моисей, много позднее записывая для Израиля то, что произошло в прошлом, излагает эту историю. Кроме того, эти слова произносятся в контексте рассказа Иакова Иосифу о том, что он усыновит двух его сыновей, родившихся в Египте. Поэтому возможно, что Иаков не столько сообщает Иосифу о случившемся (ведь Иосиф спросил бы о своей матери гораздо раньше по ходу повествования), сколько вспоминает это трагическое событие и обосновывает своё решение.

Существует множество других аргументов как за, так и против предположения, что Рахиль умерла до египетского рабства Иосифа. Этот вопрос, по-видимому, остаётся нерешённым. Если Рахиль была жива, когда Иосиф исчез, представьте себе, какие мучительные страдания она должна была пережить, когда братья принесли окровавленную, изодранную одежду Иосифа. В таком случае Рахиль умирает, так и не узнав, что же произошло на самом деле. Вероятно, она постоянно вновь переживала во сне, как дикие звери нападают на её любимого сына и уносят его безжизненное тело. Она умирает, не осознавая, что Бог через Иосифа и даже через убийственные намерения его братьев на самом деле нёс спасение всей семье Иакова.

Однако перед смертью Бог по Своей милости дарует Рахили ещё одного сына. Иаков справедливо называет его Вениамином (сын правой руки), хотя Рахиль хочет назвать его Бен-Они (сын моей скорби). Рахиль понимает, что, хотя ей удалось дать ему жизнь, сама она не переживёт это испытание. В тот день Рахиль умирает, дав Иакову ещё одного сына и Иосифу ещё одного брата. Её любящий муж Иаков хоронит её в окрестностях Вифлеема. Мы читаем: «И умерла Рахиль, и погребена на дороге в Ефрафу, то есть Вифлеем» (Быт. 35:19).

Смерть Рахили ещё отчётливее показывает нам её предельную отделённость —она похоронена не с мужем или предками, а на дороге, вдали от родных людей. Это усиливает ощущение глубокого страдания, связанного с образом Рахили в еврейской памяти. С другой стороны, если Рахиль умерла до того, как Иосиф оказался в рабстве, можно утверждать, что и без знания о рабстве Иосифа в её жизни было достаточно незаслуженных страданий. Её можно считать величайшей страдающей женщиной, представленной в Торе.

Если Иеремия говорил не только поэтически и действительно верил, что Рахиль плачет о сынах Израиля, которые идут в оковах в изгнание по дороге мимо её могилы, тогда, конечно же, её смерть до египетского рабства Иосифа не помешала ей узнать об этом и страдать от этого по ту сторону жизни.

Сила молитвы Рахили

В более позднем раввинистическом материале история становится ещё более сложной. В Берешит Раба мы читаем вопрос: «Почему Иаков похоронил Рахиль на дороге в Ефрафу?» Ссылаясь на Иер. 31:14-15, мидраш отвечает, что «Иаков предвидел, что оттуда пойдут изгнанники. Поэтому он похоронил её там, чтобы она могла молиться о милости для них» (Берешит Раба 82:10). Спустя много времени после смерти Рахили Иеремия заявляет, что, увидев израильских изгнанников, покидающих Иерусалим, Рахиль плачет о них, и Бог слышит её ходатайственный голос. Мы читаем:

Так говорит Господь: голос слышен в Раме; вопль и горькое рыдание; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться о детях своих, ибо их нет (Иер. 31:15).

Рахиль — прародительница Северного царства, которое было названо Ефремом в честь сына Иосифа. После того как Ефрем и Вениамин были уведены в плен ассирийцами, Рахиль запоминается как классический образ матери, оплакивающей своих детей и ходатайствующей за них. Центральное место Рахили в концепции «заслуг отцов и матерей» проявляется в мидраше, сохраняющем раввинистический спор о том, к какому колену принадлежал пророк Илия. Рабби Элеазар утверждает, что Илия принадлежал к колену Вениамина, тогда как рабби Неорай возражает, что он принадлежал к колену Гада. Вот что мы читаем в мидраше:

Эти имена предназначены для аллегорического толкования: когда [Бог] сотрясает мир, Илия вспоминает о заслугах предков… Однажды наши раввины спорили об Илии. Одни утверждали, что он принадлежит к колену Гада, другие — что к колену Вениамина. Тогда он пришёл, предстал перед ними и сказал: «Господа мои, почему вы спорите обо мне? Я потомок Рахили» (Берешит Раба 71:9).

В иудейских религиозных поэмах Рахиль неоднократно изображается молящейся Богу. Раввинистические мидраши представляют Рахиль как вечную мать народа Израиля, чьё бесплодие, безвременная смерть, накопление заслуг благодаря нескольким эпизодам утраты и самопожертвования, а также её непрекращающиеся молитвы в последующих поколениях позволяют ей вмешиваться в Божий суд над её потомками. Они превращают Рахиль не просто в небесную материнскую заступницу, но и в самую достойную из праматерей, чьи заслуги выходят за пределы поколений.

Теперь мы подходим к самому яркому примеру того, как Рахиль становится самой могущественной заступницей в иудаизме. Хотя иудаизм знает четырёх матерей Израиля, именно Рахиль занимает ведущую роль. В мидраше Эйха Раба мы читаем следующее:

Рабби Шмуэль бар Нахман сказал: Когда был разрушен Храм, Авраам предстал перед Святым, благословен Он, плача, вырывая бороду, выдирая волосы на голове, ударяя себя по лицу, раздирая одежды; посыпая голову пеплом, он ходил по Храму, скорбя и крича… «Владыка Вселенной! За что Ты изгнал детей моих, отдал их в руки народов, убивал их всевозможными необычными смертями и разрушил Храм, место, где я вознёс сына моего Исаака во всесожжение пред Тобой?» (Эйха Раба, Петихта 24).

Этот текст показывает эмоциональную степень вовлечённости праотца Авраама в ходатайстве за детей Израиля в изгнании. Он не просто сочувствует — он страдает. Изгнанники — это не какие-то далёкие нуждающиеся люди. Это его потомки, его плоть и кровь, оказавшиеся в тяжелейшем положении. Мидраш описывает эту страстную, воображаемую и в конечном счёте ни к чему не приведшую речь Авраама к Богу.

Бог Израиля приводит Свои причины, по которым отвергает мольбу Авраама о милости и помощи. Затем история переходит к Исааку, вступившемуся за сынов Израиля, где он заявляет о своих заслугах перед Всевышним и молится за Израиль. Но и он получает отрицательный ответ от Бога. Затем заступается Иаков, обращаясь к Богу, но и его заступничество оказывается безуспешным. Наступает очередь Моисея. Моисей начинает так:

Владыка вселенной, разве не был я верным пастырем Израиля сорок лет? Я бежал перед ними, как конь, по пустыне, но когда пришло время им войти в землю, Ты вынес мне приговор, что мои кости падут в пустыне. Теперь, когда они изгнаны, Ты послал меня оплакивать их и сокрушаться о них (Эйха Раба, Петихта 24).

По-видимому, Бог не впечатлён и этим. Моисей тоже терпит неудачу. Затем мидраш повествует о беседе Моисея с пророком Иеремией. Вместе они приходят к рекам Вавилонским, где находятся израильские пленники. Изгнанники, Моисей и Бат Коль (божественный голос) взаимодействуют друг с другом, и изгнанники возносят свои пылкие молитвы. Когда Моисей встречает Авраама, Исаака и Иакова и говорит с ними об израильских изгнанниках, он рассказывает им о страданиях сынов Израилевых в вавилонском плену. Отцы Израиля начинают горько плакать и стенать. И тогда происходит нечто неожиданное.

Рахиль — в тексте она названа «нашей праматерью» — вмешивается со своей просьбой. Она рассказывает о своей жизни, полной страданий, особенно о ночном обмане Лавана, когда тот подменил одну дочь другой. Она говорит о своей способности сдерживать собственную ревность и строит аргумент от меньшего к большему. Если смогла она, разве не может Бог сделать то же самое? Если она простила и благословила Лию, то разве Бог не может простить и благословить Израиль? Рассказчик мидраша, позволяющий себе некоторые вольности по отношению к исходному тексту, говорит:

Если я, состоящая из плоти и крови, не ревновала к сопернице моей и не подвергала её унижению и позору, то Ты, живой и вечный Царь милосердия, почему возревновал к идолопоклонству, которое не имеет сущности, и изгнал моих потомков, и они были убиты мечом, и враги делали с ними всё, что хотели? (Эйха Раба, Петихта 24).

То, что происходит дальше, учитывая неудачи заступничества Авраама, Исаака, Иакова и Моисея, беспрецедентно:

Немедленно пробудилось милосердие Святого, благословен Он, и сказал Он: «Ради тебя, Рахиль, я возвращу Израиль на его место». Об этом написано: «Так говорит Господь: голос слышен в Раме, вопль и горькое рыдание; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться о детях своих, ибо их нет» (Иер. 31:14). И ещё написано: «Так говорит Господь: удержи голос твой от рыдания и глаза твои от слёз, ибо есть награда за дела твои… И есть надежда для будущности твоей, говорит Господь, и возвратятся сыновья твои в пределы свои» (Иер. 31:15-16) (Эйха Раба, Петихта 24).

Смысл здесь не в том, что рассказчик мидраша располагает дополнительной информацией, отсутствующей в Торе, а в том, что в иудейском сознании Рахиль продолжает оставаться высшей заступницей за сынов Израиля.