Мог ли Лука быть иудеем?

Моя история начинается почти двадцать лет назад на занятиях в семинарии в Центральной Флориде. В то время я был убеждён, что Лука не был иудеем.

Почему? В основном потому, что все, кого я знал, придерживались именно такого мнения. Предположение о том, что Лука мог быть иудеем, воспринималось лишь как повод для шуток: «Ну знаете… Как можно утверждать, что Лука не был иудеем? Ведь он был врачом!»

Единственная цель, ради которой я писал эту статью, — показать, что предположение об иудейском происхождении Луки не столь радикально, как считалось прежде. Я вовсе не стремлюсь доказать, что Лука был иудеем, поскольку полагаю, что это невозможно сделать. Напротив, я хочу объяснить, почему считаю, что, во-первых, представление о Луке как о язычнике не имеет достаточно убедительных доказательств, а во-вторых, существует реальная вероятность того, что Лука либо родился иудеем, либо принял иудаизм, став прозелитом.

Споры о том, был ли Лука, автор Евангелия от Луки, иудеем или язычником, выявляют более глубокие проблемы в понимании современными последователями Христа роли еврейского народа в Библии. Можно выделить три противоположные точки зрения: одна чрезмерно возвеличивает иудеев, другая умаляет их особое призвание, а третья считает этот вопрос несущественным. Рассмотрение личности Луки ставит под сомнение господствующее представление о том, что он несомненно был язычником, хотя доказательств этому почти нет. Если Лука был иудеем или даже язычником, глубоко погружённым в иудейскую веру и культуру, то, воспринимая его как типичного язычника, мы рискуем упустить важные культурные и богословские нюансы его Евангелия. Это может свидетельствовать и о более широких неточностях в традиционных христианских толкованиях. Тесные связи Луки с иудаизмом — будь то этнические или культурные — требуют пересмотра наших представлений об иудаизме I века, особенно убеждения, будто иудей той эпохи не мог уделять столько внимания языческим народам, сколько уделял им Лука. Это обсуждение подчёркивает необходимость критически пересматривать давно укоренившиеся представления, чтобы наши выводы соответствовали истине и действительности.

Неубедительные аргументы против иудейского происхождения Луки

Как и большинство людей, я никогда не ставил это под сомнение — до того судьбоносного утра понедельника, когда слушал лекцию в семинарии. Преподаватель, который, к слову, был автором около сорока книг и очень любил еврейский народ, посвятил занятие теме «Почему Лука не был иудеем». Сначала я подумал: «О нет, опять то же самое». Но, слушая аргументы этого весьма учёного человека, объяснявшего, почему мы можем быть уверены, что Лука не был иудеем, я совершенно отчётливо поймал себя на мысли: «Аргументы слабы и неубедительны». Действительно, подобных примеров немало, но ни один из них не представляется убедительным.

Среди приведённых аргументов были следующие: «Лука писал на более хорошем греческом языке, чем авторы других Евангелий» — как будто ни один иудей в Римской империи не мог в совершенстве владеть греческим; «Лука — греческое имя» — как будто некоторые иудеи того времени не пользовались греческими именами наряду со своими иудейскими, как, например, Иоанн Марк (Йоханан Маркус) или, если уж на то пошло, Савл Павел (Шауль Павлос); и «Лука проявлял большой интерес к народам мира» — как будто иудейская мысль к тому времени не была полна представлений о том, что народы придут поклоняться Богу Израиля. Единственный аргумент преподавателя, заслуживающий внимания, я рассмотрю позднее и покажу, что при более тщательном анализе он тоже оказывается неубедительным и может быть опровергнут более весомым доводом в пользу иудейского происхождения Луки.

Неубедительные аргументы в пользу иудейского происхождения Луки

Я продолжал жить своей жизнью, но время от времени возвращался мыслями к этому вопросу и пытался найти возможные объяснения. Находились немногие смельчаки, отстаивавшие иудейское происхождение Луки, однако их аргументы, как и доводы традиционной точки зрения, в лучшем случае неубедительны.

Например, утверждалось, что «Лука был иудеем, потому что всё Писание должно было исходить от иудеев» (Рим. 3:1–2). Но разве Лука не мог быть язычником, благоговеющим перед Богом и хорошо знакомым с иудейским образом жизни и мышления своей эпохи? Другой аргумент гласил: «Лука был иудеем, потому что подробно знал о левитском служении в Храме» (Лк. 1:8–20). Но разве эти сведения, как и другие темы, которые исследовал Лука, не могли быть почерпнуты из источника, связанного со священнической средой? Наконец, говорили: «Лука был иудеем, потому что встречался с Марией, матерью Иисуса, и описал даже её сокровенные мысли» (Лк. 2:19, 51). Но разве всякий библейский автор, описывавший что-либо, непременно должен был лично встречаться с тем, о ком писал? И разве совершенно исключено, что Мария согласилась бы поговорить с язычником, благоговеющим перед Богом Израиля?

Но довольно! Меня по-прежнему не убеждают ни те, кто утверждает, что Лука был иудеем, ни те, кто это отрицает. На этом этапе можно было бы заявить, что, поскольку все приведённые аргументы неубедительны, бремя доказательства лежит на тех, кто считает Луку единственным автором Библии не из Израиля среди всех остальных её авторов. В этом рассуждении есть определённая логика, однако пока я предпочёл бы считать такой аргумент «ударом ниже пояса».

Теперь я представлю на ваше рассмотрение, как мне кажется, единственный аргумент, который действительно можно использовать для утверждения, что Лука не был иудеем. Затем я приведу довод в пользу того, что Лука, возможно, всё-таки был иудеем.

Аргумент против иудейского происхождения Луки

На мой взгляд, единственный весомый аргумент в пользу утверждения, что Лука не был иудеем, связан с Посланием к Колоссянам 4:7–18, в особенности со стихами 10–11. Прочитаем этот отрывок:

⁷ О мне всё скажет вам Тихик, возлюбленный брат и верный служитель и сотрудник в Господе, ⁸ Ибокоторого я для того послал к вам, чтобы он узнал о ваших обстоятельствах и утешил сердца ваши, ^{9 и} с Онисимом, верным и возлюбленным братом нашим, который от вас. Они расскажут вам о всём здешнем.

¹⁰ Приветствует вас Аристарх, заключённый вместе со мною, и Марк, племянник Варнавы [о котором вы получили приказания: если придёт к вам, примите его], ¹¹ также Иисус, прозываемый Иустом, оба из обрезанных. Они — единственные сотрудники для Царствия Божия, бывшие мне отрадою. ¹² Приветствует вас Епафрас ваш, раб Иисуса Христа, всегда подвизающийся за вас в молитвах, чтобы вы пребыли совершенны и исполнены всем, что угодно Богу. ¹³ Свидетельствую о нем, что он имеет великую ревность и заботу о вас и о находящихся в Лаодикии и Иераполе. ¹⁴ Приветствует вас Лука, врач возлюбленный, и Димас. ¹⁵ Приветствуйте братьев в Лаодикии, и Нимфана, и домашнюю церковь его. ¹⁶ Когда это послание прочитано будет у вас, то распорядитесь, чтобы оно было прочитано и в Лаодикийской церкви; а то, которое из Лаодикии, прочитайте и вы. ¹⁷ Скажите Архиппу: смотри, чтобы тебе исполнить служение, которое ты принял в Господе.

¹⁸ Приветствие моею рукою, Павловою. Помните мои узы. Благодать со всеми вами. Аминь.

Суть этого аргумента заключается в следующем. В стихах 10–11 Павел перечисляет нескольких человек и называет их единственными своими сотрудниками из обрезанных, то есть иудеями или израильтянами. Однако Луку он не упоминает. Лука действительно назван в этом же послании, но в другом месте и лишь позднее. На этом основании делается вывод, что Лука не принадлежал к числу сотрудников Павла, которые были «из обрезанных». По крайней мере, именно так истолковывают этот отрывок.

Вот почему я не считаю, что этот текст допускает только такое прочтение. Перед нами письмо, а не систематическое богословское изложение, поэтому оно следует обычным правилам эпистолярного жанра. (Мы знаем, что Павел, как правило, не писал свои послания собственноручно, а диктовал их, подписывая и одобряя в конце. См. Рим. 16:22; Кол. 4:18; Гал. 6:11.)

Когда мы пишем письмо или диктуем его, то можем изложить основную мысль, а затем, если забыли упомянуть что-то важное, добавить постскриптум — приписку, то есть то, что следует после написанного, — и даже постпостскриптум, то есть то, что следует после приписки. Иными словами, поскольку Послание к Колоссянам — это именно письмо, вполне возможно, что Павел не упомянул Луку ранее потому, что забыл о нём и вспомнил лишь позднее. Или же он не включил его в тот список потому, что Лука был врачом, а не участником его команды, занимавшейся учительским служением. Другими словами, утверждение, будто отдельное упоминание Луки недвусмысленно отделяет его от родственников Павла, несостоятельно: оно придаёт этому тексту слишком большое значение и пытается извлечь из него больше, чем тот действительно позволяет. Этот отрывок не доказывает того, что призван доказать данный аргумент. Он лишь допускает такое прочтение как один из возможных вариантов интерпретации этого фрагмента.

Аргумент в пользу иудейского происхождения Луки

Аргумент в пользу возможности того, что Лука был иудеем, представляется мне весьма интересным. Он состоит из двух частей:

Во-первых, имя Лука необычно. Оно необычно потому, что редко встречается за пределами новозаветных текстов, хотя до нас дошло огромное количество греческих документов, в которых упоминаются тысячи греческих имён. Поэтому вполне обоснованно задать ещё один вопрос: а что, если Лука — не полное имя? Что, если Павел поступил с именем Луки так же, как со своим другом Димасом? Димас, упомянутый вместе с Лукой в Кол. 4:14, вероятнее всего, — сокращённая форма имени Димитрий, то есть то, что мы назвали бы прозвищем. Если это так, то и Лука может быть сокращённой формой греческого имени, которое хорошо засвидетельствовано в греческой литературе. Это имя — Луций. В английском написании имена Luke и Lucius имеют всего две общие буквы, но в греческом их уже пять: (Λουκᾶςи Λούκιος). Более того, в греческом языке это практически одно и то же имя.

Во-вторых, теперь, когда мы установили, что Лука и Луций, возможно, обозначают одного и того же человека, рассмотрим текст, в котором некий Луций оказывается связан с родственниками самого Павла!

В Послании Павла к Римлянам (Рим. 16:17–22) мы читаем:

¹⁷ Умоляю вас, братия, остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, и уклоняйтесь от них; ¹⁸ ибо такие люди служат не Господу нашему Иисусу Христу, а своему чреву, и ласкательством и красноречием обольщают сердца простодушных. ¹⁹ Ваша покорность вере всем известна; посему я радуюсь за вас, но желаю, чтобы вы были мудры на добро и просты на зло. ²⁰ Бог же мира сокрушит сатану под ногами вашими вскоре. Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами! Аминь. ²¹ Приветствуют вас Тимофей, сотрудник мой, и Луций, Иасон и Сосипатр, сродники мои. ²² Приветствую вас в Господе и я, Тертий, писавший сие послание.

Примечательно, что Павел через своего писца Тертия (ст. 22) объединяет Тимофея, Иасона и Сосипатра с Луцием, прямо называя всех их своими родственниками (ст. 21)! Если Лука и Луций — одно и то же лицо, причём первое имя является сокращённой формой второго, то перед нами весьма интересный случай. Хотя этот аргумент и не доказывает иудейского происхождения Луки, он, безусловно, позволяет оспорить утверждение, основанное на Послании к Колоссянам 4.

Цель этой статьи изначально заключалась и по-прежнему заключается не в том, чтобы доказать иудейское происхождение Луки: из-за недостатка данных это, вероятно, невозможно. Моя цель — предложить более взвешенную и осторожную оценку вопроса, которую можно сформулировать следующим образом: нет серьёзных оснований продолжать утверждать, что Лука определённо был язычником.