Пророчествовал ли Исаия о рождении от Девы?

Представьте себе священный текст, который на протяжении тысячелетий вызывает жаркие споры и разделяет две великие религиозные традиции. Один стих из еврейской Библии — Исаия 7:14 — находится в самом центре этого спора. Христиане истолковывают этот стих как божественное обещание о рождении Иисуса от Девы (хотя смысл стиха этим не исчерпывается), что стало одним из краеугольных камней Нового Завета. Однако еврейские учёные утверждают, что этот стих был неправильно понят, а его смысл искажён переводом и временем. Где же истина? Давайте вместе разберёмся в этой загадке. Вы будете приятно удивлены тем, что нам удастся обнаружить. В оригинале на иврите интересующий нас стих звучит так:

                             לָכֵן יִתֵּן אֲדֹנָי הוּא, לָכֶם—אוֹת: הִנֵּה הָעַלְמָה, הָרָה וְיֹלֶדֶת בֵּן, וְקָרָאת שְׁמוֹ, עִמָּנוּ אֵל

(лахен йиттен адонай ху лахем от: хинне ха-альма хара ве-йоледет бен, ве-карат шемо имману эль)

В христианских Библиях, в том числе в Синодальном переводе, этот стих передаётся так: «Итак  Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил» (Ис. 7:14).

В еврейских переводах смысл иной: «Посему сам Адонай  даст вам знамение: вот, молодая женщина забеременеет и родит сына, и наречёт его имя Эммануил» (Ис. 7:14, перевод Дэвида Стерна).

Евангелие от Матфея недвусмысленно связывает этот стих с рождением Иисуса: «А всё сие произошло, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит: се, Дева будет во чреве примет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил, что значит: с нами Бог» (Мф. 1:22–23).

Возражение против такого толкования Матфеем можно свести к двум основным доводам. Во-первых, пророчество должно было относиться к событию, которое произошло за 700–800 лет до рождения Иисуса. Во-вторых, Матфей использует неправильный перевод: слово «дева» следовало бы перевести как «молодая женщина».

Первое возражение

Пророчество было дано царю Иудеи Ахазу (ок. 735–715 до н. э.) во время войны, которую Арам и Северное Израильское царство вели против Иудеи. Рецин, царь Арама, и Факей, царь Израиля, напали на Иерусалим, но потерпели поражение (Ис. 7:1). Знамение предназначалось для разрешения непосредственного кризиса, с которым столкнулся Ахаз, а не для события, которое должно было произойти через 700–800 лет, во времена Иисуса. Ребёнок — возможно, сын Исаии Магер-Шалал-Хаш-Баз, упомянутый в Ис. 8, или Езекия — символизировал скорое избавление, дарованное Богом. Некоторые толкователи утверждают, что пророчество относится одновременно к эпохе Ахаза и ко времени Иисуса, поскольку в еврейском тексте происходит переход от единственного числа, обозначающего царя Ахаза, к множественному числу, подразумевающему дом Давида. Среди других объяснений — предположение, что Исаия предвидел двойное исполнение пророчества: первое произошло при жизни царя Ахаза, а затем другое — во времена Христа. Но отражают ли эти объяснения подлинное понимание Матфеем еврейского пророчества?

Метод толкования Матфея

В наши дни мы часто воспринимаем пророчество как простое предсказание будущего. Но древние израильтяне понимали его иначе: пророки были посланниками Бога, возвещавшими Его слово в связи с непосредственными обстоятельствами жизни своего народа. Чтобы проиллюстрировать этот подход, рассмотрим, как Матфей в, казалось бы, не связанном с ним случае соотносит возвращение Иисуса из Египта с древними словами пророка Осии. Это позволяет увидеть более глубокий, не сводящийся к предсказанию будущего подход к пониманию пророчества. «И там был  до смерти Ирода, да сбудется реченное Господом через пророка, который говорит: из Египта воззвал Я Сына Моего» (Мф. 2:15).

Мы ясно видим, что Осия не предсказывал будущее, а размышлял о прошлом. Через Осию Бог говорил о сынах Израиля, напоминая им, как Он вывел их из Египта: «На заре погибнет царь Израилев! Когда Израиль был юн, Я любил его и из Египта вызвал сына Моего» (Ос. 11:1).

Исторически слова Осии 11:1 «Из Египта вызвал сына Моего» относятся к исходу израильтян из Египта и не являются предсказанием будущего. Матфей применяет этот текст типологически к бегству Иисуса в Египет, представляя Иисуса как совершенное воплощение образа «сына», параллельного Израилю. Такой подход — типология, или аналогическое толкование, — широко распространён в Новом Завете.

Второе возражение

Обратимся теперь к более тонкому, но не менее значительному возражению. Еврейские учёные нередко утверждают, что слово, переведённое в Ис. 7:14 как «дева», ни в коем случае не следует переводить таким образом, поскольку его значение гораздо шире: «молодая женщина». По их мнению, если бы Исаия хотел указать именно на девственность, он использовал бы слово бетула (בְּתוּלָה) вместо альма (עַלְמָה).

Далее я покажу, что в библейском иврите есть три основных слова, которые в зависимости от контекста и других факторов могут означать как «молодая женщина», так и «дева». Эти слова — альма, наара и бетула.

• עַלְמָה (альма) — прежде всего «молодая женщина», достигшая брачного возраста. В силу культурных норм это слово нередко подразумевает девственность, хотя прямо её не обозначает. Именно оно употреблено в Ис. 7:14.
• נַעֲרָה (наара) — обычно «молодая женщина» или «девушка», как правило, подросткового возраста, хотя иногда это слово обозначает и девочку младшего возраста. Само по себе оно также не указывает прямо на половую зрелость или девственность, но в силу возраста девушки последняя нередко подразумевается.
• בְּתוּלָה (бетула) — обычно понимается как «дева», то есть молодая женщина, предположительно не имевшая половых отношений. Однако и здесь иногда требуется дополнительное уточнение: она должна быть той, которая «не познала мужчины». Во Второзаконии 22:13–21 слово (בְּתוּלִים) (бтулим) используется в значении «признаки девственности».

Нам необходимо рассмотреть один весьма важный текст, в котором встречаются все три слова и каждое из них относится к одному и тому же человеку — Ревекке. В описании будущей жены Исаака она названа молодой девушкой и девой: «…девица (на’ара́) была прекрасна видом, дева (бетула́), которой не познал муж» (Быт. 24:16). Далее слуга Авраама, рассказывая о своей молитве, в которой он просил Бога указать ему жену для Исаака, фактически называет Ревекку словом (הָֽעַלְמָה֙) (альма). Мы читаем: «…вот, я стою у источника воды; и девица (альма), которая выйдет почерпать…» (Быт. 24:43). Таким образом, в одной и той же главе Ревекка названа всеми тремя словами: наара, бетула и альма! Точно так же, как в Исаии 7:14, здесь слово альма, обозначающее молодую женщину, употреблено в контексте, предполагающем её девственность.

Древнегреческая Библия (LXX)

Септуагинта (LXX) — древнегреческий перевод еврейской Библии, выполненный до возникновения христианства, — передаёт еврейское слово (עַלְמָה) (альма) в Исаии 7:14 греческим словом (παρθένος) (партенос), которое обычно, хотя и не всегда, означает «дева». Вместе с тем в Септуагинте слово партенос употребляется достаточно гибко. В большинстве случаев оно обозначает деву, но в некоторых случаях используется и без такого значения. Это же греческое слово передаёт еврейское бетула в Бытии 24:16 и Иоиле 1:8, а также альма в Бытии (24:43). Это указывает на то, что партенос может обозначать молодую незамужнюю женщину, девственность которой предполагается в силу культурного контекста. Использование Матфеем слова партенос при цитировании Исаии 7:14 (Мф. 1:23) отражает более широкий диапазон его значений в Септуагинте. Это поддерживает христианское толкование рождения от Девы, не вступая при этом в противоречие с диапазоном значений еврейского слова альма. Таким образом, выбор слова партенос в Септуагинте связывает еврейский и греческий языковые контексты и способствует богословской значимости этого стиха в раннем христианстве.

Почему об этом не говорится в самом древнем Евангелии?

Среди синоптических Евангелий Евангелие от Марка считается самым ранним. Согласно традиции, его автором был Иоанн Марк, записавший свидетельство апостола Петра. В этом древнейшем Евангелии нет упоминания о рождении Иисуса от Девы (Мк. 1:1–11): повествование начинается с крещения Иисуса и начала Его служения. Возможно, к моменту написания Евангелия от Марка сведения об этой сокровенной подробности ещё не получили широкого распространения. Апостол Павел, чьи послания в наших Библиях расположены после Евангелий, хотя хронологически относятся к более раннему периоду, также прямо не упоминает о рождении Иисуса от Девы. В своих посланиях он сосредоточивается на смерти Иисуса, Его воскресении и божественном сыновстве. При этом он использует выражения «рождённый от жены» (Гал. 4:4) и «от семени Давидова» (Рим. 1:3–4). Эти формулировки носят общий характер: они не указывают на рождение от Девы, но и не исключают его. Молчание Павла позволяет предположить несколько объяснений: возможно, он не знал о рождении от Девы, считал эту подробность несущественной для своего богословия или полагал, что его читателям она уже известна. Поэтому остаётся неясным, знал ли Павел о рождении Иисуса от Девы, которое позднее описывается в Евангелиях. Только Евангелия от Луки и Матфея содержат развёрнутые свидетельства о рождении Иисуса от Девы (Лк. 1:26–38; Мф. 1:18–25). Наиболее логичное объяснение состоит в том, что автор Лука, тщательно исследовав обстоятельства жизни Иисуса (Лк. 1:1–4), вероятно, расспрашивал людей, близких к Его матери Марии, или пользовался источниками, восходящими к самой Марии. Это объяснение помогает понять, почему Евангелие от Луки содержит наиболее обширный материал, связанный с Марией, включая Благовещение (Лк. 1:26–38), её посещение Елизаветы (Лк. 1:39–56) и песнь Марии, известную как «Песнь Богородицы» (Лк. 1:46–55). В других Евангелиях эти эпизоды отсутствуют.

Заключение

Возвращаясь к вопросу, поставленному в начале этого очерка, — пророчествовал ли Исаия о рождении от Девы? — можно ответить одновременно и утвердительно, и отрицательно. Исаия действительно намеревался предсказать будущее , когда обращался к Ахазу. Однако знамение, которое должно было исполниться через 700–800 лет, не имело бы непосредственного значения для царя, нуждавшегося в помощи во время текущего кризиса. Матфей же подразумевал, что пророчество Исаии обрело новый смысл в свете событий жизни Иисуса и в этом смысле исполнилось.

Автор Евангелия от Матфея не ошибся и не просто положился на неправильный перевод. Он сознательно использовал вариант Септуагинты, в которой еврейское слово (עַלְמָה) (альма) передано греческим словом (παρθένος) (партенос). Этот греческий термин чаще всего обозначает девственность, особенно в культурных контекстах, где молодые женщины, как правило, ещё не замужем. Матфей и его ранняя еврейско-христианская, или мессианская еврейская, община согласились с предхристианским переводом Септуагинты (LXX), согласно которому Ис. 7:14 следует передавать следующим образом: «Итак Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил».