Что должен знать каждый христианин: почему слово «проклятый» не совсем подходит

Бытие 12:3 занимает центральное место в завете Бога с Авраамом:

«Я благословлю  благословляющих тебя, и злословящего тебя прокляну (וַאֲבָרְכָה, מְבָרְכֶיךָ, וּמְקַלֶּלְךָ, אָאֹר — ваавареха, меварехейха, у-мекаллелха, аор); и благословятся в тебе все племена земные».

В русском переводе этот стих выглядит совершенно симметричным: благословение за благословение, проклятие за проклятие — простое воздаяние по принципу «око за око». Однако еврейский оригинал рассказывает гораздо более тонкую историю, которую многие переводы сглаживают, передавая два разных еврейских глагола одним и тем же словом «проклинать».

Два разных слова, которые переводятся как «проклинать»

Первый глагол, описывающий действие человека, — קלל  (калаль). В своей основе этот глагол вовсе не означает формальное произнесение проклятия. Его главное значение — считать кого-либо незначительным, относиться с пренебрежением, презирать, унижать или не оказывать должного уважения. Тот же самый корень встречается в других местах Писания, где говорится о злословии или оскорблении родителей. Таким образом, он описывает прежде всего отношение презрения, а не торжественное провозглашение проклятия.

Интересно, что глагол קלל (калаль) принадлежит к смысловому полю, противоположному глаголу כבד (кавед), который означает «почитать», «оказывать честь», буквально — «считать имеющим вес». Относиться к человеку посредствомקלל  — значит считать его «лёгким», незначительным, недостойным уважения. Хотя в зависимости от контекста этот глагол действительно может переводиться как «проклинать», его основное значение связано именно с пренебрежением и уничижением. По всей видимости, именно этот оттенок автор намеренно использует в Бытии 12:3.

Второй глагол, описывающий Божий ответ, — ארר (арар). Это значительно более сильное слово. Именно оно употребляется в повествовании о проклятии змея и земли после грехопадения (Быт. 3:14, 17), а позднее — в текстах Второзакония, где перечисляются заветные проклятия. ארר — обычный древнееврейский глагол, обозначающий наложение Божественного проклятия или вынесение Божьего судебного приговора.

Поэтому смысл стиха не сводится к простой формуле «благословение за благословение, проклятие за проклятие». Он говорит о другом: всякий, кто станет относиться к Аврааму с презрением или пренебрежением, столкнётся с гораздо более серьёзным Божьим судом. Именно эта несоразмерность составляет главный смысл высказывания.

Ещё одна асимметрия — грамматическая

Есть и второй нюанс, который легко теряется в переводе: число. Выражение «благословляющих тебя» употреблено во множественном числе, тогда как выражение «злословящего тебя» — в единственном. Многие исследователи полагают, что эта асимметрия ненавязчиво показывает благословение как естественное отношение народов к Аврааму, тогда как человек, проявляющий к нему презрение, представлен как редкое исключение. Независимо от того, был ли этот эффект задуман сознательно, грамматический переход совершенно очевиден и придаёт тексту дополнительную художественную выразительность.

Интересно также, что оба глагола, описывающие человеческое отношение к Аврааму, употреблены в форме причастий. Тем самым они обозначают не отдельные поступки, а постоянную жизненную позицию. Противопоставляются не случайные действия, а люди, которые обычно благословляют Авраама, и человек, который привычно относится к нему с пренебрежением.

Почему это важно для понимания стиха

Если рассмотреть все эти особенности вместе, эмоциональный и богословский акцент стиха заметно меняется. Прежде всего, это не предупреждение о симметричном воздаянии по принципу: «проклянёшь — и Я прокляну тебя». Скорее, смысл заключается в следующем: даже презрение, выраженное в самой обыденной и, казалось бы, безобидной форме, влечёт за собой несоразмерно серьёзные последствия.

Когда оба еврейских глагола переводятся одним и тем же словом «проклинать», эта асимметрия становится незаметной. В результате стих начинает восприниматься как описание взаимного воздаяния, тогда как еврейский текст представляет благословение как общее ожидание, а наказание — как исключительный, но суровый ответ.

Это не означает, что переводы, использующие слово «проклинать» в обоих случаях, ошибочны. И в русском, и в английском языке трудно найти одно слово, которое одновременно передавало бы оттенок пренебрежения, заключённый в глаголеקלל  (калаль), и юридическую силу глаголаארר  (арар). Однако читатель, знакомый только с переводом, неизбежно упускает важную особенность оригинального текста. Этот стих говорит скорее о серьёзности презрения, чем о принципе «проклятие за проклятие».

Как русские переводы передают этот стих

Не все русские переводы одинаково передают различие между двумя еврейскими глаголами. Синодальный перевод передаёт стих словами: «…злословящего тебя прокляну». Такое решение уже несколько ближе к еврейскому тексту, чем буквальное «кто проклянёт тебя». Глагол «злословить» не обязательно означает произнесение проклятия, однако он всё же акцентирует внимание прежде всего на словесном оскорблении, тогда как значение קלל (калаль) значительно шире и включает всякое проявление презрения, унижения или пренебрежения.

Современный перевод Российского Библейского Общества ещё точнее передаёт смысл оригинала: «Я благословлю тех, кто благословляет тебя, а того, кто тебя бесчестит, Я прокляну…» Выбор слова «бесчестит» позволяет сохранить различие между двумя еврейскими глаголами. Оно удачно передаёт оттенок пренебрежения, заключённый вקלל  (калаль), тогда как слово «прокляну» остаётся переводом более сильного глаголаארר  (арар), описывающего исключительно Божье действие. Благодаря такому переводческому решению читатель значительно лучше ощущает литературную и богословскую асимметрию, заложенную в еврейском тексте.

Заключение

Еврейский текст Бытия 12:3 напоминает нам, что Бог оценивает презрение совсем не так, как это обычно делаем мы. Насмешки, пренебрежение и повседневное неуважение мы нередко считаем незначительными проступками, но Господь смотрит на них иначе. Легкомысленно относиться к носителю Его завета — значит легкомысленно относиться к Его собственным замыслам. Именно поэтому человеческое действие описано сравнительно мягким глаголом קלל (калаль), тогда как Божий ответ выражен значительно более сильным словом ארר (арар). Эта несоразмерность намеренна. Она подчёркивает не значимость самого Авраама, а неизменную верность Бога Своим заветным обещаниям. Вместе с тем стих начинается и заканчивается благословением. Именно благословение, а не суд, является главным Божьим намерением в отношении народов. Через Авраама, а в конечном счёте — через Мессию Израиля, все племена земли получают приглашение войти в это благословение. Предупреждение остаётся вполне реальным, однако оно служит более высокой цели — сохранить тот путь, через который искупительная Божья благодать однажды достигнет всего мира.